Наркотик переговоров
Компромиссного решения ближневосточной проблемы не существует

АЛЕКСЕЙ МАКАРКИН; ОЛЬГА ПАШКОВА

ОЧЕРЕДНОЙ всплеск насилия на Ближнем Востоке доказал, что есть конфликты, которые нельзя разрешить переговорными средствами. Компромиссы, пусть даже увенчанные Нобелевскими премиями, способны лишь загнать проблему внутрь, обеспечить несколько лет относительного затишья. Затем следуют новая кровь и новые переговоры. Именно таким является палестино-израильский конфликт в отличие от более глобального арабо-израильского, где возможны отдельные долгосрочные компромиссы - например, между Египтом и Израилем.
Из трех типов конфликтов (межстрановой, межобщинный и внутриполитический) именно межобщинный является самым болезненным. Конфликт между странами можно закончить, либо "разведя по углам" враждующие стороны (благо, граница позволяет, как это было в случае с Ираком и Кувейтом в начале 90-х), либо завершив войну полной и окончательной победой одной из сторон. Внутриполитический конфликт можно урегулировать посредством проведения честных выборов с участием всех враждующих сторон. Казалось бы, насколько кровопролитной и внешне безнадежной была гражданская война в Сальвадоре в 80-е годы. Но и там смогли договориться о проведении выборов и обеспечении прав человека.
В межобщинном конфликте все иначе. Стороны живут в одной стране, так что "развести" их можно, только воздвигнув пограничные столбы внутри государства. Однако это возможно сделать относительно безболезненно только в случае федеративного устройства (СССР, Чехословакия), да и то не всегда (достаточно вспомнить югославскую трагедию). В то же время и гарантией прав и свобод ситуацию не изменить - речь идет не об амбициях отдельных политических сил, а о хронической неспособности общин к совместному проживанию.
Израильско-палестинский конфликт отличается еще и тем, что в нем невозможен даже долговременный "худой мир" по боснийскому образцу, когда страну поделили на части. Большое количество иудейских святынь, расположенных в районах, на которые претендуют палестинцы, делает почти невозможным отказ Израиля от этих территорий (не говоря уже об отказе от Иерусалима). Попытка Эхуда Барака отдать палестинцам контроль над могилой Иосифа, расположенной в Наблусе, привела к немедленному погрому. Понятно, что ясно выраженное намерение отказаться от иерусалимских святынь (под любые гарантии Арафата) неизбежно приведет к падению израильского правительства и формированию нового кабинета из "ястребов". Да и каждый израильский политик помнит судьбу Ицхака Рабина. Боевой генерал (как и Барак), он поплатился жизнью за намного меньшие уступки, не затрагивавшие религиозных чувств израильтян.
В то же время и палестинская сторона загнана в угол. Арафат уже не лидер нации, а лишь глава одной из политических сил, вынужденный уступать экстремистам для того, чтобы сохранить власть. Он тоже прекрасно помнит, что в годы возглавляемой им интифады большинство жертв палестинских террористов составляли арабы, сотрудничавшие с израильтянами.
Немаловажно и то, что палестинцы и израильтяне враждуют между собой уже более полувека. Более четырех десятилетий палестинцы вообще не признавали право евреев на создание собственного государства. В то же время в Израиле палестинцы с самого начала существования государства лишены права голоса, а радикалы вообще высказываются за "трансфер" (переселение) палестинцев с Земли обетованной. Этих примеров достаточно, чтобы показать степень непримиримости сторон, которую не скрыть за обтекаемыми формулировками дипломатических документов.